Феноменальная личность, сводившая с ума высокопоставленных чиновников, дипломатов, всемирно известных писателей и послов, среди которых были Герберт Уэллс и Максим Горький, а кроме этого — авантюристка и шпионка… Все это о Марии Закревской, дочери украинского дворянина с Полтавщины. Ее называли украинской Мата Хари, потому что несмотря на довольно посредственную внешность она умела находить расположение мужчин, а также, вероятно, была разведчицей и сотрудничала со спецслужбами. Как сложилась жизнь таинственной полтавчанки? И какие секреты скрывала женщина? Далее на poltavchanka.
Происходила из знатного рода Закревских
Мария Игнатьевна Закревская родилась и выросла в Полтаве. Год ее рождения точно не известен: историки колеблются между 1891 и 1892 годами. Ее отец, Игнат Платонович Закревский был уважаемым во всей Европе дипломатом, чиновником, общественным деятелем и правоведом. Также известно, что Мария была внучкой Анны Закревской, которая известна из истории своей дружбой с Тарасом Григорьевичем Шевченко.
В семье Закревских было четверо детей — старший сын Платон, близняшки Анна и Александра, и Мария — самая младшая, которую с детства прозвали Мурой.
О детских годах Муры известно лишь то, что она была ребенком причудливым: любила придумывать истории о своем происхождении и несколько искажать факты, но делала это настолько умело, что люди вокруг верили ее рассказам. Когда немного подросла, отец отдал ее на обучение в Институт благородных девиц. Кроме украинского и русского знала еще несколько языков — английский, французский, немецкий.
Когда Игнат Закревский начал понемногу отходить от общественной и дипломатической деятельности, он начал активно устраивать жизнь своих детей, подключая свои связи. Таким образом в возрасте 19 лет Мура Закревская переехала в Лондон — совершенствовать свои навыки по владению английским. В Лондоне к тому времени уже работал брат Марии.
Есть данные, свидетельствующие о том, что некоторое время Мура находилась в женской школе Ньюхам, хотя сама женщина позже утверждала, что закончила Кембридж. Друг Игната Закревского и посол Александр Бенкендорф очень заботился о Платоне и Марии на чужбине — приглашал на различные мероприятия, знакомил их с известными представителями английской и русской интеллигенции, своими знатными родственниками. Одна из таких встреч стала для Муры роковой — так женщина познакомилась со своим будущим мужем Иваном Бенкендорфом. Примерно в возрасте 20 лет Мария Закревская вышла замуж.
Повороты судьбы
Почти сразу после замужества, мужу Муры предложили должность секретаря российского посольства в Берлине, поэтому семья вынуждена была переехать в Германию. Через 2 года у супругов родился сын Павел, а чуть позже дочь Татьяна. События Первой мировой войны заставили Бенкендорфов срочно покинуть Германию и переехать в Петербург. Но на фоне изменений в обществе и начала репрессий семья снова переехала в Янеду (поселок в Эстонии, который в то время входил в состав Российской империи). В Янеде они имели большое имение, где и поселились вместе с детьми. Мура начала ездить в Петербург, чтобы проверить целостность их общего имущества. Вероятно, в то время она встретила Брюса Локкарта — британского дипломата, в которого влюбилась. Вскоре Иван Бенкендорф был убит на территории собственного имения крестьянами. А Мура некоторое время жила вместе с Локкартом в Москве. Поговаривали, что она даже родила от англичанина ребенка, но мертвого.
Новый возлюбленный Закревской имел секретное задание заключить мирный договор между правительством Германии и российскими властями и отстранить большевиков. Позже его операцию назвали «заговором трех послов», или «делом Локкарта».
К ним в дом ворвались неожиданно, посреди ночи. Обоих арестовали, вывезли на Лубянку. Обоих должны были казнить и обвиняли в сотрудничестве с британской разведкой. Но неожиданно Муру отпустили — существует мнение, что она ее «перевербовали» и женщина согласилась стать шпионкой, а Локкарта через месяц выслали на Родину, хотя за ним следом тянулся приговор о казни.
До сих пор доподлинно неизвестно, как именно полтавчанка сумела выкрутиться из положения. Одна из версий свидетельствует о благосклонности к ней Якова Петерса, руководителя Комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем, хотя в одном из воспоминаний самого Петерса он называл ее «немецкой агенткой» (вполне вероятно, если вспомнить, что Мура также работала в посольстве Германии вместе со своим первым мужем сразу после женитьбы). Как там было на самом деле, и на кого же действительно работала Закревская мы уже вряд ли сможем узнать, но факт остается фактом — Муру освободили и оставили в живых.
Отношения с Максимом Горьким
После смерти мужа и приключений с Локкартом Муре пришлось самостоятельно устраивать жизнь. Положение было трудным, денег не хватало, поэтому она решила заняться переводом текстов, ведь ее английский был на высоком уровне. На этом фоне состоялось знакомство с Корнеем Чуковским, который в то время работал в издании «Всемирная литература». Чуковский не имел вакансий на перевод, однако отказать девушке в помощи не мог. Он познакомил Марию с писателем Алексеем Пешковым (известный всем под псевдонимом Максим Горький), который искал человека на должность секретаря.
Для Горького Мура стала настоящей любовью и музой. Она очаровала писателя своими знаниями, острым умом, таинственностью и упорядоченностью. Мура помогала Горькому с переводами и документацией, стала его первой помощницей. Вскоре Мария стала его гражданской женой.
Чувства Максима Горького к Муре были очень яркими. Он писал: «Я без нее как без рук и без языка». Муре Закревской Максим Горький посвятил свой роман «Жизнь Клима Самгина» и передал в завещании права на все свои зарубежные издания произведений.
В своей любви к Марии Горький готов был на все — даже устроить ей фиктивный брак. Он сыграл на вине барона Будберга, который проиграл когда-то писателю кругленькую сумму денег. Брак барона и Закревской длился один день, но имел большое значение для женщины — к статусу баронессы она получила эстонское гражданство, что дало право ездить к детям от Ивана Бенкендорфа в Янеди. Хотя Мария и до этого пыталась встретиться с детьми, однако была задержана в Таллине и провозглашена шпионкой. А вот баронессу Марию Будберг все-таки трогать не посмели.
Мура заботилась о Максиме Горьком, ездила с ним в Италию, где писатель лечился. В то же время путешествовала по Европе, продвигая произведения Горького и наведывалась к детям. В одном из таких путешествий встретила бывшего любовника — Брюса Локкарта. После этого они поддерживали дружеские отношения.
Новые тайны
В 1927 году Мария забрала детей и сбежала в Лондон. Объяснений, почему она это сделала нет, ведь Горький продолжал ее возносить до уровня божества, к тому же даже после переезда женщина вела его издательские дела. В Лондоне она встретила известного писателя-фантаста Герберта Уэллса, для которого стала любовницей. Уэллс писал о Муре, как о женщине, которую он полюбил всем сердцем (хотя известно, что он был прославленным повесой). Якобы даже предлагал ей руку и сердце, но полтавская шпионка отказывала. Эти отношения продолжались до самой смерти фантаста.
Но Горький также не забыл о Муре. Понимая, что умирает, он попросил ее приехать, но не только из-за тоски и желания попрощаться. У Муры на руках был архив документов, которые собирал Горький: свидетельства известных деятелей культуры о недовольстве советской властью, письма, рукописи. Этими документами заинтересовался Сталин, поэтому в полтавку подослали сначала первую жену Горького. Но Мура ничего не отдала. А дальше уже и сам Горький попросил привезти документы. Известно, что перед поездкой в Россию Мария посоветовалась со своим бывшим любовником Локкартом, и тот заверил, что лучше отдать архив, иначе это может стоить женщине жизни. Мария Будберг лично передала архив советской разведке, хотя удивительным образом часть документов исчезла — якобы сгорела в эстонском имении. Но Сталина удовлетворило и это.
Горький умер на руках у любимой Марии. Хотя, существует версия, что она его отравила — по приказу Сталина.
Вторую половину жизни провела в Лондоне. Жила безбедно — имела наследство от Уэллса и гонорары за печать произведений Горького. В старости переехала в Италию, где писала мемуары. К сожалению, мы уже не узнаем настоящих подробностей жизни авантюристки из Полтавы, потому что в результате пожара все ее рукописи сгорели.
