Ее называли «русской француженкой», европейской художницей, парижской сенсацией XIX века. Но прежде всего Мария Башкирцева — уроженка Полтавщины, девушка из украинской глубинки, чья жизнь оказалась короткой, яркой и болезненно откровенной. Она прожила всего 25 лет, успела стать известной художницей во Франции и оставить после себя более сотни картин. Однако главным ее наследием стал не живописный холст, а личный дневник, который оказался тонким психологическим исследованием е амбиций, одиночества, страха смерти и жажды признания. Узнаем, какой была эта выдающаяся полтавка, покорившая Париж. Далее на poltavchanka.
Детство Марии Башкирцевой на Полтавщине
Мария, или Муся, как ее называли родные, родилась 23 ноября 1858 года в селе Гавронцы Полтавской губернии, недалеко от Диканьки, в семье зажиточных землевладельцев. Ее отец, Константин Башкирцев, был сыном генерала и участником войны 1812 года. Он был образованным и литературно одаренным человеком, возглавлял местное дворянство и имел титул действительного статского советника. Мать, Мария Бабанина, родом из Харькова, происходила из старинного рода с татарскими и французскими корнями. Она окончила институт благородных девиц и с детства ценила искусство.
С ранних лет Муся проявляла исключительные способности. Она прекрасно пела, играла на рояле и арфе, увлекалась живописью и с интересом изучала физику, химию и математику. Она обожала читать и с удовольствием осваивала иностранные языки. Мария свободно владела немецким, английским, итальянским и французским, а также знала древнегреческий и латинский. Башкирцева обожала родной украинский язык и, живя за границей, всегда подчеркивала, что приехала не из России, а из Украины.
В 1862 году, после ряда скандалов, родители развелись. Мать смогла выиграть суд и добиться запрета бывшему мужу видеться с детьми. Вместе с 4-летней Мусей и 2-летним Павлом она переехала в родовое имение в селе Черняковка, недалеко от Чутово. Это было прекрасное место на реке Коломак с живописными пейзажами и спокойной природой.
В 1870 году родители договорились «поделить» детей. Павел остался с отцом, а Мария — с матерью.
Париж и первая любовь Марии Башкирцевой
Вскоре Муся вместе с мамой отправилась за границу. Вместе с ними поехали искать счастья сестра Марии Бабаниной Надежда с дочерью Дианой. Сначала они посетили Вену, затем Баден-Баден и Женеву. В конце концов украинки обосновались на французской Ривьере, в Ницце, а затем переехали в Париж.
Мария целыми днями занималась музыкой и живописью, сама составила план обучения и по девять часов ежедневно осваивала школьную программу — так за полгода догнала трехлетний курс гимназии. Именно в этот период она начала вести свой знаменитый дневник. На термальных водах она влюбилась в статного герцога Гамильтона энд Брендона — почти Аполлона, только с рыжими волосами. В надежде привлечь его внимание, Мария надевала все драгоценности матери, но вскоре гувернантка сообщила, что герцог женится.
С юных лет Мария увлекалась тем, что редко встречалось среди девушек ее круга. Она читала Платона и Аристотеля в оригинале, Гомера, Горация, Плутарха, Данте, Шекспира, Бальзака, Флобера, Мопассана, Дюма и Золя. Она играла на арфе, рояле, органе, гитаре, мандолине и цитре. Голос у нее был редкий — меццо-сопрано на три октавы, и Мария мечтала о карьере оперной певицы. Ее прослушал известный французский педагог по вокалу, профессор Пьер-Франсуа Вартель, и вдохновенно сказал: «Голубка, в искусстве пения вас ждет великое будущее».
Но судьба распорядилась иначе: неожиданное воспаление гортани переросло в хронический ларингит и навсегда лишило Башкирцеву ее чарующего голоса.
Любовные приключения и дыхание смерти
Вскоре врачи диагностировали у Марии туберкулез — бронхи и легкие были серьезно поражены. Она начала терять слух, постоянно ощущала дыхание смерти, и каждая минута казалась драгоценной. Мария стремилась жить быстро, потому что никогда не знаешь, сколько отведено…
И именно тогда выбор в пользу живописи стал окончательным. В 1876 году, путешествуя по Италии, Мария восхищалась полотнами Тициана, Рубенса и Ван Дейка, могла часами стоять в галереях, рассматривая детали и впитывая цвет, свет и настроение. В Риме она начала брать уроки у украинского художника польского происхождения Вильгельма Котарбинского, который участвовал в росписи Владимирского собора в Киеве.
Мария работала с необыкновенной сосредоточенностью, постоянно стремясь к самосовершенствованию. Но при этом оставалась юной девушкой: посещала художественные галереи, восхищалась собой и влюблялась. В 17 лет ее сердце покорил племянник кардинала Антонелли, Пьетро. Одновременно она испытывала симпатию к итальянскому аристократу, графу Винченцо Брускетти. Встречались на ее жизненном пути и другие достойные мужчины.
Возвращение домой: Полтавщина глазами Муси
В 1876 году Мария с радостью отправилась на родную Полтавщину. Она побывала в Гавронцах, Черняковке, а также в имении князя Сергея Кочубея в Диканьке. Мария была поражена красотой родных мест. «По красоте сада, парка, построек Диканька соперничает с виллами Боргезе и Дориа в Риме… И это в Украине! Очень жаль, что мир даже не подозревает о существовании этого места», — писала она в дневнике.
Мария с удовольствием общалась с крестьянами, отмечая, что прекрасно говорит по-украински. Она примеряла и подробно описывала народный костюм: рубашку с вышивкой, черное сукно, разноцветный пояс, бусы и ленты в волосах. Самым важным в этом визите было общение с отцом, которого она почти не помнила. Муся знакомилась с ним заново, стараясь впечатлить его изысканными манерами, веселым характером и парижской красотой. Девушка не скрывала, что ей нужно покровительство отца: она мечтала вывезти его за границу и восстановить семью.
Душевные разговоры и настойчивость Муси принесли свои плоды. Константин Павлович действительно оставил свою любовницу и поехал в Париж. И в итоге родители Марии примирились.
Парижская школа и первые победы Башкирцевой
Вернувшись в Париж, Мария поступила в частную Академию живописи Жюльена — единственное место, где принимали женщин для профессионального обучения живописи. В том году среди студенток не было француженок: только англичанки, испанки, швейцарки, норвежки, шведки, одна американка — и одна украинка, Мария Башкирцева.
Сначала ее появление вызвало удивление. Полтавка пришла в сопровождении горничной и маленького щенка, завернутая в белые меха, и специально опоздала на урок. Но в мастерской царила строгая дисциплина: занятия шли с восьми утра до вечера с коротким перерывом на обед. Под насмешливыми взглядами коллег Мария быстро поняла, что для успеха нужна серьезная дисциплина. На следующий день она пришла в простой рабочей одежде и полностью сосредоточилась на уроках.
Мария искала свой самобытный стиль, но быстро поняла, что для успеха в парижском художественном мире трудолюбия недостаточно — важны знакомства, рецензии и протекции. Еще сложнее было то, что она — женщина, а ученицам запрещали рисовать обнаженную натуру. Свое возмущение и протест Мария выражала в феминистской газете «Гражданка» под псевдонимом Полин Оррель. Она писала о трудностях, с которыми сталкивались женщины-художницы.
Преподаватели сразу заметили талант студентки. Мсье Жюльен, сначала скептически относившийся к капризам девушки, позднее признал: «У нее есть сила воли, и она щедро одарена». Он не мог поверить, что Мария никогда раньше не брала профессиональных уроков рисования.
Старания полтавки не прошли даром. В январе 1879 года на академическом конкурсе творческих работ Мария Башкирцева получила большую золотую медаль, обойдя старшекурсников и окончательно заявив о себе как о серьезной художнице.
Слава, стиль и женская независимость
Через два года после поступления в Академию Жюльена Мария освоила семилетний курс обучения и впервые выставилась в Салоне. Ее дебютная картина «Молодая женщина читает» (1880) произвела настоящий фурор. Работы Марии выставлялись и в последующие годы, о ней начали писать не только во Франции, но и за границей. Ее картины впечатляли зрителей, получали восторженные рецензии и хорошо продавались.
Всего Мария создала более 150 полотен, около 200 рисунков и эскизов, а также несколько скульптур. Особенно удачными были портреты и жанровые сценки, написанные не только во Франции, но и во время визитов на Украину в 1881 и 1882 годах. Она ощущала себя украинкой, интересовалась культурой и искусством своей родины, поддерживая связь с корнями и национальной идентичностью.
Башкирцева была бунтаркой и феминисткой. Но вместе с тем она сохраняла женственность. Ее дневник полон подробностей о нарядах, прическах и украшениях, о восхищении собственным отражением в зеркале. Она нарушала устоявшиеся патриархальные правила: стремилась к популярности, славе, карьере и творческому успеху, оставаясь при этом изысканно женственной.
Мария спонсировала первые феминистские парижские газеты, входила в «Общество прав женщин» и одновременно участвовала в светских раутах. Она моделировала свои платья, спорила с парижскими кутюрье и даже с иронией отмечала: «Самые известные фасоны Дюсе — мое изобретение, и ни один из них не носит моего имени!»
Тяжелая болезнь и смерть
До 1884 года болезнь сильно истощила Марию Башкирцеву. Осенью она уже не могла работать стоя и писала картины, сидя в инвалидной коляске. «Врач сказал, что я никогда не выздоровею», — отмечала она после очередного осмотра.
Зная о своей обреченности, Мария спешила оставить после себя след. Она начинала новые полотна, продолжала работать с редкой для юного возраста сосредоточенностью, словно пытаясь успеть сказать все, что хотела. Жизнь полтавки оборвалась 31 октября 1884 года — Мария Башкирцева ушла в окружении близких людей — матери, тетки и верной служанки Розалии.
Марию похоронили во всем белом: одежда, гроб, цветы, карета и лошади — все было снежно-белым. На могиле на кладбище Пасси в Париже построили часовню, где разместили незавершенную работу художницы «Святые женщины», а также ее мольберт и палитру.
Через год после смерти полтавки в Париже прошла ее большая персональная выставка. Часть работ приобрели музеи, включая Люксембургский, другие остались в Лувре. Многие работы мать перевезла на родину Марии в родовое имение в Гавронцах, однако часть из них сгорела в 1917 году во время пожара, а другие были уничтожены во Вторую мировую войну.
Имя Марии Башкирцевой увековечено на скульптуре «Бессмертие» в Люксембургском музее среди восьми других молодых французских художников. В Ницце названа улица в ее честь, а во Франции существует премия молодым художникам имени Башкирцевой. В Украине, особенно на родной Полтавщине, ее именем названы школа и улица, а в селе Черняковка работает музей, который ежегодно проводит художественный праздник «Мариина долина» с выставками работ.
«Дневник» Марии Башкирцевой: автопортрет души и скандал эпохи
Но, пожалуй, наибольшую известность Мария Башкирцева получила благодаря своему «Дневнику». Она вела его почти половину своей короткой жизни — в итоге получилось 106 рукописных томов общей протяженностью более тысячи страниц. Весь этот массив был систематизирован и опубликован уже после смерти полтавки.
Мария сразу решила быть максимально честной с самой собой. Настолько честной, что мать перед публикацией убрала из дневника все, что могло повредить репутации семьи: резкие оценки родственников, критические замечания о публичных личностях, эротические мечты и признания юной девушки.
Однако даже в таком виде дневник поражал откровенностью. Он являл собой уникальный документ эпохи, автопортрет молодой художницы, в котором читатель становится свидетелем внутренней борьбы с болезнью, собственной смертностью, непростым временем и поиском смысла. «Дневник» показывал процесс формирования неординарной личности, ее духовный рост и стремление к самовыражению.
Спустя 100 лет французская исследовательница Колет Коснье обнаружила оригинальные рукописи, которые оказались еще смелее и глубже. Они были изданы в 2012 году на английском языке в двух частях — «I Am the Most Interesting Book of All» и – «Lust for Glory». Эти тексты открывают перед читателем Марию как сильную, амбициозную и эмоционально насыщенную личность, гораздо более широкую и многогранную, чем показано в отредактированной версии.
Впрочем, даже публикация дневника в Париже в 1887 году вызвала скандал. Французская пресса была поражена такой «живой» откровенностью. Авторитетный литературовед Фердинанд Брюнье назвал книгу «скандальной и ненужной», а сам жанр автобиографии — «жанром плебса, женщин и подростков». Ирония судьбы: этот запретный эффект сделал «Дневник» настольной книгой для богемы и аристократии, а также для тех, кто искал честный взгляд на женскую психологию и искусство.
Критики быстро оценили литературную ценность текста, его сравнивали с Исповедью Руссо, а премьер-министр Великобритании Уильям Гладстон назвал «Дневник» одной из величайших книг XIX века. Более столетия спустя это произведение воспринимается не только как свидетельство жизни молодой художницы, но и как глубоко психологическое чтение, уникальное по искренности и силе мысли.
Источники:
- https://ukrainky.com.ua/genialna-buntarka-mariya-bashkirczeva/
- https://uain.press/blogs/mariya-bashkirtseva-hudozhnitsya-z-ukrayini-yaka-pidkorila-parizh-1367558
- https://vue.gov.ua/%D0%91%D0%B0%D1%88%D0%BA%D0%B8%D1%80%D1%86%D0%B5%D0%B2%D0%B0,_%D0%9C%D0%B0%D1%80%D1%96%D1%8F_%D0%9A%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8F%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%D1%96%D0%B2%D0%BD%D0%B0
- https://www.bbc.com/ukrainian/blog-history-russian-40304926
- https://www.gallery.pl.ua/mariya-kostyantinivna-bashkirceva.html
- https://www.golos.com.ua/article/305302